Статистика
Сайты беларуси Rating All.BY
Календарь
Введите ваш email

Подписка на RSS  Подписаться на RSS-ленту

Анонсы Кольца
Комментарии

Россия, мы ждем от тебя принципиально иного проекта!

    Байнев Валерий Федорович, доктор экономических наук, профессор кафедры менеджмента Белорусского государственного университета, председатель редколлегии журнала «Новая экономика» (г. Минск)

     

    Общемировые тенденции последних десятилетий убеждают, что XXI век пройдет под знаком интеграции. Традиционная состязательная, конкурентно-рыночная доктрина социально-экономического развития, бывшая эффективной примерно до середины прошлого века, буквально на наших глазах уходит в прошлое. Ей на смену приходит принципиально новая парадигма экономической науки и практики, ориентированная на реализацию синергетического (системного, кооперационного, интеграционного) эффекта. На сегодняшний день интеграция – это именно тот проект, реализация которого обеспечивает не просто устойчивое развитие, но и элементарное выживание.

    О том, что сотрудничество и интеграция идут на смену рыночному индивидуализму и конкуренции свидетельствуют очевидные факты из жизни лидеров мировой экономики. Так, вопреки устаревшим представлениям о «волшебной» силе саморегулирующихся конкурентных рынков, которые просвещенный Запад с целью сохранения своего господства лукаво навязывает периферийным странам, во всех технологически развитых державах нарастает централизация управления экономическими системами всех уровней.

    На уровне, например, национальной экономики указанный рост проявляется в беспрецедентном усилении роли государства – этого системно интегрирующего экономику и общество института. Согласно исследованиям экспертов МВФ в период с 1870 по 1996 годы доля расходов государства в ВВП всех без исключения развитых стран мира возросла в среднем в 4,5 раза (табл. 1). Разумеется, многомиллиардные вливания в экономику и национализация крупнейших предприятий и банков в рамках антикризисных мер последних лет эту тенденцию заметно усилили.

    Таблица 1Динамика роста государственных расходов (огосударствление экономики) в развитых странах мира в период 1870–1996 гг.

    Страна

    Общие государственные расходы, % ВВП

    1870

    1913

    1920

    1960

    1980

    1990

    1996

    Австрия

    -

    -

    14,7

    35,7

    48,1

    38,6

    51,7

    Бельгия

    -

    13,8

    22,1

    30,3

    57,8

    54,3

    54,3

    Великобритания

    9,4

    12,7

    26,2

    32,2

    43,0

    39,9

    41,9

    Германия

    10,0

    14,2

    25,0

    32,4

    47,9

    45,1

    49,0

    Испания

    -

    11,0

    8,3

    18,8

    32,2

    42,0

    43,3

    Италия

    11,9

    11,1

    22,5

    30,1

    42,1

    53,4

    52,9

    Канада

    -

    -

    16,7

    28,6

    38,8

    46,0

    44,7

    Нидерланды

    9,1

    9,0

    13,5

    33,7

    55,8

    54,1

    49,9

    Норвегия

    5,9

    9,3

    16,0

    29,9

    43,8

    54,9

    49,2

    США

    7,3

    7,5

    12,1

    27,0

    31,4

    32,8

    33,3

    Франция

    12,6

    17,0

    27,6

    34,6

    46,1

    49,8

    54,5

    Швеция

    5,7

    10,4

    10,9

    31,0

    60,1

    59,1

    64,7

    Швейцария

    16,5

    14,0

    17,0

    17,2

    32,8

    33,5

    39,4

    Япония

    8,8

    8,3

    14,8

    17,5

    32,0

    31,3

    36,2

    В среднем по развитым странам мира

    10,5

    11,9

    18,2

    27,9

    43,1

    44,8

    45,8

    Источник: Vito Tanzi. The Demise of the Nation State? // IMF Working Paper 98/120. – 1998. – August. – P. 5.

     

    Страны же бывшего СССР в последние годы, наоборот, сократили долю расходов государства в ВВП до уровня, который оказался существенно, зачастую в 1,5-3 раза, ниже соответствующего показателя Швеции, Германии, Франции, Италии и даже «ультралиберальных» США. В России, например, в 2006 г. этот показатель составил всего 31,2%, в Кыргызстане – 22,3%, в Казахстане – 21,2%, в Таджикистане – 17,5%.

    Из постсоветских стран, пожалуй, лишь Беларусь, где доля расходов государства в ВВП в период с 1991 по 2008 годы выросла с 28 до 49,5%, развивается в русле обозначенной общемировой тенденции. Таким образом, белорусская экономическая модель с сильным государством в ее основе – это отнюдь не прихоть Александра Лукашенко, а неотъемлемое условие сохранения глобальной конкурентоспособности страны в условиях нарастающих планетарных тенденций к интеграции и сотрудничеству. Ибо только единый, высоко интегрированный народнохозяйственный комплекс такой небольшой страны как Беларусь, выступая в качестве своеобразной транснациональной корпорации (ТНК), способен концентрировать ограниченные ресурсы на стратегических направлениях и потому имеет хоть какие-то шансы на успех в жесткой конкурентной борьбе XXI века.

    И это правильное, обоснованное, прагматичное решение! Ведь не секрет, что нынешнее могущество технологически развитых стран зиждется именно на монопольной силе ТНК как единых, сверхкрупных, централизованно управляемых комплексов. При этом  стремительный рост концентрации капиталов и прибыли под контролем западных мегакорпораций является еще одним признаком отрицания классических принципов либерально-рыночного развития, фактором углубления централизации управления национальной и мировой экономикой. Вопреки активно навязываемым периферийным странам рыночным мифам о «чудотворной» силе конкурентной среды, представленной субъектами малого и среднего бизнеса, сами лидеры мировой экономики сделали ставку на монопольную силу крупных и сверхкрупных компаний. Например, в США в период с 1970 по 2005 годы удельный вес сверхкрупных (с капиталом свыше 1 млрд долл.) фирм быстро нарастал, в то время как роль малого и среднего бизнеса, наоборот, практически сошла на нет (табл. 2).

    Таблица 2 – Концентрации капитала и прибыли под контролем корпораций США (1970–2005 гг.)

    Год

    Всего, %

    Размер компании (величина ее капитала)

    менее 10 млн. долл.

    от 10 до 25 млн. долл.

    от 25 до 50 млн. долл.

    от 50 до 100 млн. долл.

    от 100 до 250 млн. долл.

    от 250 млн. долл. до 1 млрд. долл.

    1 млрд. долл. и выше

    Капитал

    1970

    100

    11,95

    3,54

    3,48

    4,49

    8,26

    19,45

    48,82

    1980

    100

    9,15

    3,15

    2,52

    3,03

    5,44

    13,00

    63,72

    1990

    100

    5,42

    2,83

    2,13

    2,76

    4,71

    10,93

    71,21

    2000

    100

    3,54

    1,76

    1,49

    1,87

    3,09

    8,03

    80,23

    2005

    100

    2,90

    1,47

    1,20

    1,54

    2,44

    7,24

    83,21

    Прибыль

    1970

    100

    9,84

    2,84

    2,93

    3,85

    8,10

    20,52

    51,91

    1980

    100

    8,41

    2,42

    2,06

    2,68

    4,90

    12,42

    67,11

    1990

    100

    7,74

    4,69

    2,51

    2,42

    3,20

    6,46

    72,99

    2000

    100

    6,02

    2,48

    1,24

    1,00

    1,27

    5,49

    82,50

    2005

    100

    4,29

    1,59

    0,98

    0,97

    1,99

    4,12

    86,06

    Источник: Экономист. – 2008. – №9. – С. 23.

     

    В итоге на долю 100 крупнейших корпораций США уже сегодня приходится до 60% (!) ВНП всей страны. Несложно подсчитать, что каждая из этих мегафирм в среднем ежегодно создает продукт в 2-2,5 раза больший, чем ВВП всей (!) Беларуси. По оценкам специалистов, в результате данной тенденции к интеграции  в XXI веке установится глобальное господство около 600 корпораций, причем на долю 300 из них будет приходиться до 75% мирового ВВП. Очевидно, что в подобных условиях всерьез вести речь о рынке, конкуренции и прочих рудиментах либерально-рыночной экономики позапрошлого века могут либо наивные чудаки, либо лица, заинтересованные в подчинении национальных экономик периферийных стран этим самым ТНК.

    Понятно, что столь беспрецедентная концентрация капитала ведет к тому, что круг физических лиц, принимающих реальные управленческие решения, быстро сужается, а отраслевые, национальные и мировая экономики превращаются в монополизированные, централизованно управляемые, высоко интегрированные  экономические системы. Вот почему прагматичное белорусское руководство, прекрасно осознавая эту глобальную тенденцию и пытаясь обеспечить нашей стране достойное место в технотронной экономике XXI века, проводит сбалансированную промышленную политику. Оно не только поощряет развитие сферы услуг, малого и среднего бизнеса, но и организует всесторонний государственный патронаж крупных, структурообразующих, стратегически значимых промышленных предприятий.

    На уровне мировой экономики технологически развитые страны реализуют интеграционный эффект за счет участия в мощных межгосударственных союзах и блоках типа «Большая семерка», ЕС, ОЭСР, НАТО и других.

    В конечном счете, анализ перечисленных глобальных интеграционных тенденций заставляет признать, что альтернативой единению народов бывшего СССР может быть только потеря ими экономического, а затем со всей неизбежностью и политического суверенитета. При этом важно сразу же подчеркнуть, что из ряда потенциальных направлений межгосударственной интеграции для Беларуси жизненно важным и, пожалуй, единственно возможным является сближение братских, по сути дела составляющих единую семью, восточнославянских народов в рамках Союзного государства. Разумеется, повседневные экономические интересы и взаимодействия у каждого из наших народов, как и у членов обычной семьи, могут и должны быть разнонаправленными, многовариантными, что называется многовекторными. Однако очевидно, что полноценная, подлинная интеграция возможна лишь там и тогда, где и когда имеются в наличии общие исторические корни, духовно-нравственные и культурные основания. Вот почему Президент Беларуси А.Г. Лукашенко убежден, что «Россия – братская держава, с которой Беларусь связана общей историей и людскими судьбами. На протяжении столетий белорусский и российский народы плечом к плечу отстаивали общие интересы, с честью выдержав самые тяжелые испытания…Белорусы и россияне – практически один братский народ. Так сложилось исторически…»[1].

    Иными словами, строительство Союзного государства, призванного стать «ядром» и «катализатором» интеграционных процессов в пределах бывшего СССР, лежит в сфере глубинных, базисных, фундаментальных интересов наших братских народов. Эти интересы связаны с проблемами обеспечения  глобальной конкурентоспособности восточнославянских стран, сохранения их экономического и политического суверенитета, элементарного выживания наших народов. Многовекторность же, как принцип внешней политики, подразумевает его использование лишь на уровне рабочих, обыденных, повседневных межгосударственных встреч, контактов и взаимодействий. И как бы страстно не желали некоторые прозападные силы представить Беларусь неким «мостом между Западом и Востоком» или «дамой, сидящей на шпагате между Россией и Евросоюзом», иллюзий быть не должно. Наша страна была, есть и будет главным форпостом нашей великой тысячелетней русской цивилизации, являющей собой триединую, неделимую семью братских русских народов – великороссов, малороссов и белорусов – на западном направлении.

    Разумеется, Запад, прокладывающий себе путь к мировому господству на основе испытанного принципа «Разделяй и властвуй!», кровно заинтересован разрушить эту непобедимую семью. Собственно для этого и предпринимались неоднократные попытки «вырвать» из нее поначалу Украину, а теперь и Беларусь, заманивая их гипотетическими преимуществами от потенциального партнерства с другими семьями других народов. Однако опыт Украины наглядно доказал, что одного лишь страстного желания «пятой колонны» да соответствующего массированного «промывания мозгов» населению посредством ангажированных СМИ и системы образования для этого явно недостаточно, ибо стремление жить вместе у наших народов заложено на генетическом уровне…

    Тем не менее, очевидные трудности белорусско-российского единения,  периодически возникающие торговые (молочные, газовые, нефтяные, сахарные и т.п.) войны, а кое-где даже и кровопролитные конфликты между бывшими союзными республиками, к сожалению, свидетельствуют о серьезнейших препятствиях на пути интеграционных процессов в регионе. Сегодня, по истечении почти двух десятилетий с начала частнокапиталистических реформ, становится ясно, что главным тормозом интеграции является объективно разобщающая, дезинтегрирующая, «атомизирующая» экономику и общество, сугубо индивидуалистская, состязательная, конкурентно-рыночная доктрина развития. Последняя в полном соответствии с законами рыночного капитализма заставляет нас видеть друг в друге соперников, провоцирует рыночную «войну всех со всеми», всеобщую вражду и борьбу за ограниченные ресурсы, стремление поглотить, подчинить, уничтожить конкурентов. Тут уж, как говорится, не до братского единения народов!

    При всем уважении к рынку как идеализированному механизму эффективного использования ограниченных ресурсов приходится признать главный, отчетливо проявившийся в последнее время недостаток рыночной экономики, связанный с тем, что она изначально «беременна» олигархами. И действительно, конкурентный рынок объективно позволяет выявлять наиболее способных и талантливых предпринимателей. Последние, одолев всех своих соперников в честной конкурентной борьбе и оставшись «под солнцем» в качестве победителей, неизбежно превращаются в монополистов-олигархов со всеми вытекающими из монополизма-олигархизма негативными последствиями. Таким образом, нынешняя Россия с ее кланово-олигархическим капитализмом вновь оказалась впереди планеты всей, воочию явив миру его «светлое рыночно-капиталистическое будущее»…

    По большому счету, приходится признать, что главным тормозом интеграции на постсоветском пространстве является тот отвратительный, отталкивающий всех и вся, позорный проект под названием «кланово-олигархический капитализм», который планомерно реализуется в России «оккупационными» силами, установившими над ней контроль в результате поражения СССР в «холодной войне». Итоги реализации этого проекта характеризуются очевидной для всего мира постыдной колониальной зависимостью России от Запада, ее тотальным сырьевым, финансовым и интеллектуальным донорством в его пользу, беспрецедентной деградацией и вымиранием (рынкомором) российского населения, его вопиющим экономическим расслоением на чудовищно бедных и фантастически богатых. Так, по информации российских ученых, 0,2% российских семей сегодня владеют 70% национального богатства страны, в то время когда 25,4 миллионов их соотечественников (17,4% населения страны) имеют доходы ниже прожиточного минимума. По официальным данным, децильный коэффициент – отношение доходов 10% самых богатых и 10% самых бедных россиян – в России превысил 16-кратное значение, что намного больше, чем в любом другом регионе мира. Например, в скандинавских странах анализируемый показатель равен 3-4, в ЕС – 5-6, в Южной, Восточной Азии, Японии и Северной Африке – 4-6, в США – 9, в Южной Африке – 10 и даже в «контрастной» Латинской Америке он не превышает 12. С учетом же теневых доходов российских богачей, сопоставимых с общим официальным доходом всего населения страны, указанный коэффициент в России вообще возрастает до 30-50[2]. Столь вопиющее экономическое неравенство усугубляется наличием в России 750 тыс. детей-сирот, более 1 млн заключенных, 3 млн нищих, 4 млн. бомжей, около 4,5 млн работающих на панели россиянок, 5 млн наркоманов, около 6 млн больных СПИДом[3]

    По большому счету, в наши дни разве что мазохист может всерьез воспринимать перспективу тесного единения с государством, которое продолжает реализацию вышеназванного, чудовищного по своему содержанию, антинародного, античеловеческого проекта. Вряд ли среднестатистический белорус сегодня горит желанием трудиться, не покладая рук, во имя пополнения флотилий роскошных яхт российскими олигархами, финансирования их кутежей в борделях Куршевеля или ради оказания традиционной для России безвозмездной финансовой помощи «бедным» США, например, путем скупки на десятки миллиардов долларов «ценных» бумаг кризисных американских компаний-пустышек. Все это, на наш взгляд, исчерпывающе объясняет трудности союзного строительства на современном этапе.

    А ведь народы Беларуси и Украины, других стран бывшего СССР сегодня ждут – не дождутся от великой России принципиально иного проекта, державного, жизнеутверждающего, способного вдохнуть жизненные силы в нашу угасающую русскую цивилизацию, «зажечь» ее народы, подвигнуть их на трудовой подвиг во имя Отечества! Разумеется, расплывчатая «медведевско-путинская модернизация», которая почему-то невольно ассоциируется с горбачевскими «перестройкой» и «ускорением», на роль такого проекта явно не годится. Уже сейчас можно предположить, что ее результаты, скорее всего, сведутся к очередному витку «прихватизации» общенародной собственности, традиционной сдаче активов иностранным инвесторам да к дальнейшему совершенствованию и без того отлаженного механизма ограбления народного хозяйства паразитарной банковской системой.

    Базовые параметры нового, прорывного проекта можно определить, исходя из следующих очевидных соображений. Не секрет, что в нынешнюю технотронную эпоху место страны в иерархии технологически развитых держав всецело определяется уровнем развития ее промышленного комплекса. Именно в промышленности максимальна концентрация высокотехнологичных и наукоемких производств, поставляющих прогрессивные средства труда в прочие отрасли и сферы жизнедеятельности. Это значит, что подлинным локомотивом инновационного развития национальной экономики выступает промышленный комплекс, индустрия. Об этом же, кстати, свидетельствует и опыт технологически развитых стран. Например, в 2004 г., несмотря на навязываемое нам мифотворчество о приоритетном развитии сферы услуг, удельный вес производства средств производства в совокупном общественном продукте США составил почти 56%, Германии – свыше 58, а Японии – около 60%.

    К сожалению, статистика свидетельствует, что наиболее серьезные потери от рыночного «оздоровления» понес именно промышленный комплекс попавших под внешнее управление стран бывшего СССР. И это вполне закономерное явление, ибо колонии, во-первых, не должны расходовать дефицитные ресурсы, предназначенные для их использования в метрополии. А во-вторых, они должны оставаться неразвитыми в технологическом и, главное, военно-техническом отношении, то есть быть полностью зависимыми от глобального центра. Вот почему, попав под колониальное иго современной западной орды, большинство стран бывшего СССР демонстрирует беспрецедентное для условий мирного времени разрушение их научно-технического и промышленного потенциала. Исключение составляют лишь Казахстан и все та же Беларусь, которая в период с 1990 по 2009 годы, благодаря дальновидной экономической политике ее руководства, смогла удвоить объем промышленного производства. Это свидетельствует о том, что наша страна – одна из немногих, остающихся по-настоящему суверенной державой, следующей в русле своих собственных национальных интересов. Поэтому очень важно, чтобы Республика Беларусь и впредь продолжила движение по этому державному, предначертанному нашим Президентом еще в годы первой пятилетки, пути развития.

    Исходя из этого, мы делаем вывод, что указанным амбициозным, жизнеутверждающим, прорывным инновационным и интеграционным проектом в странах Союзного государства, ЕврАзЭс и СНГ должен стать курс на их неоиндустриализацию. При этом неоиндустриализация, трактуемая в качестве второй фазы индустриализации, успешно осуществленной нашими странами в 20-30 годы прошлого столетия, должна предусматривать скачкообразное наращивание количественных и качественных показателей работы отечественного промышленного комплекса на основе массированного внедрения техники и технологий, относящихся к VI технологическому укладу. Именно неоиндустриализация может и должна стать для нас современным «Полем Куликовым» – главным фактором русского прорыва в технотронный XXI век.

    Важно отметить, что обозначенная задача прорыва в технотронную эпоху третьего тысячелетия отнюдь не невыполнима. В 1925-1940 гг. мы уже явили миру русское чудо прорыва в индустриальный XX век, после того как на XIV съезде ВКП(б) в декабре 1925 г. был официально провозглашен курс на индустриализацию СССР. В результате аграрная Россия к середине прошлого века превратилась в мощную индустриально развитую державу, которая в годы Великой Отечественной войны (1941-1945) доказала свое экономическое превосходство над хозяйственными системами Германии и всех прочих походя порабощенных ею «цивилизованных» европейских стран.

    Так, за годы великой сталинской индустриализации в СССР было введено в действие 9 тыс. крупных, оснащенных передовой техникой промышленных предприятий. Созданы новые отрасли промышленности: тракторная, автомобильная, станкостроительная, авиационная и др. К 1940 г. валовая продукция промышленности СССР возросла по сравнению с 1928 г. в 6,5 раза, в том числе производство средств производства увеличилось в 10 раз. Уже в 1937 г. свыше 80% всей промышленной продукции было получено с новых предприятий. В результате по объему промышленной продукции СССР к 1937 г. вышел на 1-е место в Европе и 2-е в мире. Позднее, как результат этого прорыва, мы самыми первыми запустили в космос спутник, человека, луноход и космическую станцию, спустили на воду атомный ледокол, ввели в строй атомную электростанцию, построили первый синхрофазотрон… Одним словом, на равных соперничая с самими США по ряду направлений науки и техники, мы долгие годы были на самом острие научно-технического прогресса до тех пор, пока не начались рыночные, частнокапиталистические, дезинтегрирующие, разобщающие нас реформы.

    Итак, мы убеждены, что Россия, Беларусь, Украина, другие страны бывшего СССР, если они желают остаться на политической карте мира в третьем тысячелетии, должны немедленно сосредоточить усилия на разработке и реализации скоординированной межгосударственной промышленной политики. Ее стержнем должна стать неоиндустриализация, а конечной целью – выход в лидеры научно-технического прогресса и мировой экономики в целом. Наши народы во имя будущего наших детей и внуков просто обязаны вернуть себе возможность строить самые мощные электростанции, самые зоркие телескопы, самые быстрые звездолеты, первыми покорять космические дали и океанические глубины, выступать оплотом мира и попранной справедливости на планете Земля. Поэтому осознание значимости промышленной политики в духе неоиндустриализации, решимость в ее осуществлении должны стать неотъемлемыми условиями выбора народа в пользу того или иного претендента на тот или иной руководящий пост в любой из стран бывшего СССР.

    Что касается России, то следование по избранному ею нынешнему  криминально-олигархическому пути «развития», чреватому деиндустриализацией народного хозяйства и тотальным сырьевым донорством в пользу Запада, масштабной деградацией и рынкомором ее населения, гибельно не только для нее самой, но и для всей нашей восточнославянской цивилизации. В честь памяти наших великих отцов и дедов, во имя сохранения и укрепления единства наших народов, ради будущего наших детей и внуков, наконец, Россия-матушка как собирательница и защитница земель русских уже сегодня просто обязана представить странам бывшего СССР гордый интеграционный и инновационный проект, имя которому – «Наш прорыв в третье тысячелетие»! В противном случае нас всех ждет незавидная участь швейцаров и лакеев на чужом празднике жизни.



    [1] См.: Александр Лукашенко поздравил Владимира Путина и народ России // Официальный Интернет-портал Президента Республики Беларусь [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.president.gov.by/press14667.html#doc. – Дата доступа: 09.01.2010; Александр Лукашенко дал интервью представителям китайских СМИ // Официальный Интернет-портал Президента Республики Беларусь [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.president.gov.by/press12195.html#doc. – Дата доступа: 09.01.2010.

     

    [2] См.: Нигматулин Р., Нигматулин Б. Кризис и модернизация России // Наш современник. – 2010. – №3. – С. 190-201.

    [3] См.: Савельев А.Н. Россия в цифрах // Народная газета. – №62(5225). – 6 апреля 2010 г. – С. 7.

     


    Автор: д.э.н., профессор Байнев Валерий Федорович
    Добавил статью на сайт: Стас Аллов
    10.06.2010