Статистика
Сайты беларуси Rating All.BY
Календарь
Введите ваш email

Подписка на RSS  Подписаться на RSS-ленту

Анонсы Кольца
Комментарии

Чудная охота борцов с коррупцией

    (Опубликована в №191 (26549) от 09.10.2009 («Дзiунае паляванне барацьбiтоу з карупцыяй», также размещена в электронной версии издания (http://www.Zviazda.by)

    Чудная охота борцов с коррупцией


    Выводок сиамских котят встречает редких посетителей заимки Глушица. Они бросаются на кусочек белого хлеба так, как будто никогда не видели еды за свою короткую жизнь. Ворота открыты – заходи кто хочешь, бери что хочешь. Брать, надо сказать, здесь уже нечего. На всех строениях следы разорения. Вырвано и сломано все, что можно было вырвать и сломать. Вот колодец, на котором еще недавно был электропривод для подачи воды в дома. Провода обрезаны и торчат во все стороны. Навстречу выходит местный житель Василий Шикалов, большой любитель сканвордов. Несмотря на непреодолимую тягу к выпивке, он сохранил цепкую память. Я убеждаюсь в этом, когда спрашиваю, много ли здесь было различной бытовой техники. Он удивляет меня предложением на бумаге составить подробный список всего, что здесь было, и начинает пересчет…

    Нет того, что раньше было… .

    Профессиональный зоотехник, которому только и осталось, как заботиться о шести котах, с грустью вспоминает своих бывших питомцев и проводит экскурсию по остаткам огромной усадьбы. Заходим в дом.

    — Здесь на стене рысь висела головою вниз, – показывает Василий Львович гвозди, которые до сих пор забиты по контуру шкуры. Самой шкуры нет. Она – вещественное доказательство в «охотничьем деле». – Голова была у неё, как у чучела. Здесь много чего на стенах было: разные охотничьи трофеи висели. Фотографии. Все были любители сфотографироваться – и с дикими кабанами, и с сомами – конфисковали эти фотографии, со стен поснимали. Чучело волка было, дикий кабан на колесиках – его можно было перекатывать с места на место. Много здесь было холодильников, морозильников, два DVD, «тарелка» спутниковая, кухонные комбайны… А сегодня, видите, лампочка на проводе осталась, а свет с апреля отключен. У каждого был свой вагончик-бытовка, в ней – все необходимое для жизни. Здесь было 13 вольеров для собак, каждая собака под своим номером, и у каждой в вольере своя будочка была. Я всегда знал, какую собаку чем кормить, какой больше витаминов дать. 33 собаки: 4 сторожевых овчарки и остальные – элитные лайки. Они у нас всегда первые места брали на выставках. Сначала я в чугунах еду варил для собак, а потом здесь, на территории, построили настоящий кормоцех. Видите – холодильник производственный. Откуда-то все попривозили… Для всех животных мне Рыбников и Татаринов привозили муку, корм. Здесь и мельница была электрическая.

    Василий Львович рассказывает, что он вместе учился в одном классе с матерью хозяина и давно его знал. Спрашиваю: «Кто же здесь был настоящий хозяин? Вроде как общее все было?» Он смотрит на меня с непониманием.

    - Подполковник, конечно.

    - Он вам платил за работу?

    - Нет. Он меня одевал и кормил. Мы из одной деревни, с отцом его вместе работали. Отец его – агрономом, я – зоотехником. Вот здесь у нас клетки с кроликами стояли. Здесь был курятник построен. Лошади были: Буцефал, Эврика, Машка…

    Он вспоминает каждую лошадь не только по масти, но и по характеру, по тому, какую как использовали, какая чем болела, помнит… О верховых – с особой любовью говорит. Про пьянки-гулянки вспоминает неохотно, будто боится чего-то, однако временами у него вырывается:

    - Подполковник, когда закончил академию, сюда приезжал со своими однокурсниками, отмечал… Погуляли.

    - А женщины здесь часто бывали?

    - На охоту с женами не ездят, – отвечает Василий Шикалов. – Было такое, что меняли женщин. Если побывала уже, надо менять на следующую. У подполковника своя была – из органов.

    Василий Львович называет звание и имя. Что касается собак, то их «состав» здесь постоянно обновлялся. Как свидетельствуют заядлые охотники, которым не раз приходилось ходить на дикого кабана, довольно часто случается так, что за одну охоту на клыках секача гибнет по три-четыре собаки.

    Хищница из Красной книги и другие животные

    «Охотничье дело», про которое слышали пожалуй все, но мало кто знает подробности, заведено по действиям, которые происходили в том числе и на этом хуторе. Название Глушица полностью соответствует местонахождению. Без проводника здесь могут ориентироваться только местные жители. Они, между прочим, последние годы старались обходить усадьбу стороной. Сын бывшего хозяина хутора, который в свое время продал отцовское наследство, потомственный лесник Николай Канода, рассказывает, что с обходом частенько возле хутора бывает, а вот когда в усадьбе гуляли – подполковник не разрешал, чтобы туда заходили даже воды попить.

    - А где людям еще воды искать? Вокруг же жилья больше нету. Отца моего выгнал подполковник – в сад не пустил, мать тоже. Я ему говорю: здесь дорога законная, отгородись, люди не будут видеть, кто там у тебя находится. Видно, боялся, что увидят. Он один день нормальный, а на другой показывает, что он – подполковник. Помню, они своих девок привезли, а тут Бобриков приехал со своей компанией. Подполковник Бобрикову говорит: «Кого ты сюда возишь? Больше не приезжай сюда». Бобриков с 2006 года и не ездил.

    А вот когда остальные ездили на охоту, лесная дорога расчищалась грейдерами: чтобы сюда было удобно в любую погоду добираться.

    Усадьба покупалась в ноябре 2003 года. Небольшой коллектив охотников договорился приобрести дом, чтобы было где остановиться и отдохнуть. Их, официальных совладельцев, шесть. Тогда они были не только заядлыми любителями хобби для настоящих мужчин, но и друзьями. Многие знали друг друга с детства. Практически все были связаны между собой если не родственными, то соседскими или кумовскими связями. Вот и подполковник с предпринимателем Бобриковым – тоже кумовья.

    Тогда все шестеро сложились по определенной сумме денег на «домик охотника». Правда , оформили купленное имущество не на всех, а на одного – Леонида Бобрикова:

    - Подполковник мне сказал: «Так будет легче оформить сделку. У тебя больше свободного времени, поэтому повесим дом на тебя. Да и зачем мне свои погоны компрометировать», – вспоминает предприниматель. В компании заядлых охотников был и свой егерь – Николай Дедковский. Так что с оформлением документов на охоту проблем не было:

    - В последнее время с подполковником ругался. Просто я должен был обязательно присутствовать на охоте – как егерь. Всё по его приказу было: лошади, кабаны, куры, утки, собаки… Почти все собаки были его личные, только несколько – Татаринова и Рыбникова. Он всем задания давал: Лэбан с Рыбником (Татаринов и Рыбников) корм животным привозили, «Карандаши» (это братья Ситкевичи) строили… Кроме подполковника, никто не имел там права голоса. Как он скажет, так и делают. На самом деле там никто не ощущал себя совладельцем усадьбы. Когда я задавал какие-нибудь вопросы, он мне отвечал: «Коля, не лезь не в свои дела».

    Сегодня Николай Дедковский понес наказание за то, что при нем была застрелена рысь. Он, егерь, должен был не допустить убийства зверя, занесенного в Красную книгу. Убил лесную хищницу Валерий Татаринов. Бывший милиционер и охотник со стажем, он не настроен на разговор о том, что и как было. Мне отвечает только на один вопрос – сохранился ли коллектив охотников таким, каким был в 2003 году.

    - Нет, не сохранился. Бобриков не ездил с нами на охоту. Я не знаю, почему. Он вообще там не появлялся. Три года – это точно – его там с нами не было.

    «Карандаши»: без зубов и без денег…

    Более открыты для разговоров братья Ситкевичи. Их здесь все знают под кличкой «Карандаши». 47-летние братья похожи друг на друга, как карандаши в коробке. Руки у них золотые – хоть нарисовать, хоть построить, хоть резьбу по дереву сделать. Вернулись они в 2007 году с заработков, а тут навстречу одноклассник. Дальше братья Иван и Володя рассказывают сами, перебивая друг друга.

    - Говорит: хлопцы, давайте я вас отвезу к хорошим людям, работу получите, денег заработаете. Мы сели и поехали. Два с половиной года мы просидели в Глушице. Дом на хуторе стоял не обшитый вагонкой, ничего в доме тогда не было, только шкуры. Хлев был. И свинья дикая в хлеву. Баня стояла, колодец и все.

    - Территория тогда была только рядом с озером огорожена, и то не везде. Ограждения почти что не было, только ворота стояли. В первую очередь мы построили загон для лошадей – тот, что в лесу. Потом делали вольер для кабанов. Все лето мы его строили, большой вольер получился. За этот вольер нам перед Новым годом подарил подполковник скутер. Сказал, что стоит он 1800 долларов. Теперь я этому не верю.

    - А потом мы строили беседку. Там размеры огромные: примерно 6 на 10 метров. В ней мы стол сделали – красивый и большой. Еды было – море, и водки – море. В бане помоются с девчатами своими – и за стол. Двух генералов из Гомеля привозили. Директор БМЗ был раза два или три. Он нам водки наливал, звал, чтобы мы приехали для него сделать беседку, но подполковник нас не отпустил.

    - А потом начали строить новый кормоцех. Все с нуля начинали – с фундамента. Курятник новый построили – красивый такой. И одновременно мы делали разные изделия из трофеев, которые потом на стену вешали. В основном с охоты привозили диких кабанов, коз, лося. Научили нас дичь разбирать, что мы и делали. Мы же тот дом, что был отделали вагонкой и внутри, и снаружи. За озером был огород, мы там теплицу сделали, посадили овощи. Мы еще сделали стоянку большую – навес для машин, крытый шифером.

    - Подполковник все строительные материалы заказывал, а привозил Рыбников. Всем там командовал только подполковник, всё только от него зависело, все слушались только его.

    - Подполковник лично нам показывал, где будет участок под загон для кабанов, и мы строили.

    - Видно, денег много заработали?

    - Денег нам не платили вообще. Только привозили продукты питания и сигареты. А обещали много чего. Подполковник нам сказал, что завел на нас книжки и деньги кладет на книжку, а мы только через два года сможем их взять. И мы этому верили. Потом он у меня спрашивает: Ваня, как твоя фамилия? И тут я понял, что никакой книжки у меня нету, потому что нельзя же открыть счет, если не знаешь фамилии. Мы начали сомневаться, но все же верили и надеялись на что- то. И тестю его мы построили беседку. Так его теща при нас давала для нас деньги за работу – 500 тысяч, а подполковник нам их не отдал. А привез нам только трусов и маек. Сказал, что деньги пойдут на зубы Володе.

    Зубы – особая боль Владимира Ситкевича. Ему сегодня можно только посочувствовать, потому что достаточно молодой мужчина лишен возможности нормально есть и разговаривать.

    - Я свои зубы вырвал, а подполковник пообещал, что он их мен вставит. Крутые зубы обещал, сказал, за 5 миллионов. Раньше хоть плохие, но были свои, жевать можно было. А теперь подполковника посадили, мы остались без зубов и без денег.

    - Часто ли подполковник приезжал на хутор?

    - Очень часто – каждые выходные. Жена его только два раза приезжала. А вот та, что из милиции, приезжала с ним всегда.

    - Да, она здесь очень часто бывала. Девчат возили много, я не знаю откуда – молодых девок, 18-19 лет. Был там один – тот любил молодых девчат, ему их и привозили.

    - Водку такую навороченную привозили, коньяк, вино хорошее. Все подполковник привозил и другие – ящиками. Председатель колхоза приезжал на белом джипе, привозил по 2-3 ящика водки, сумками продукты. На стол не помещалось. Пол застилали этим всем. Там еда была такая – я такой не видел никогда. Ешь и не знаешь, что ты такое ешь.

    - Их столько поприезжает, за стол иногда не помещались. Раз-два в месяц огромные компании бывали.

    «Голивудили хорошо…»

    - Голивудили хорошо. Любили сети забросить в озеро… Мы стеснялись с ними за столом сидеть, хоть нас и приглашали. Подполковник в основном не хотел фотографироваться. А вот когда дичь застрелят, сядут возле нее, там вместе фотографировались.

    - Корма для животных, для собак они привозили. Привозили мешками – подполковник вместе с Татариновым и Рыбников. Это мясо портилось даже, так его много было, не успевали есть. По 3-4 таких огромных мешка. Красную рыбу привозили. Ее и самим можно было есть. Хорошая такая, большая рыба…

    - А почему без денег сидели, почему домой не поехали?

    - Только мы домой поедем, два дня – и за нами снова приезжают. Говорят: все, хлопцы, садитесь в машину, поехали на хутор. Там надо еще что-то сделать, что вы будете здесь сидеть.

    - Почему не требовали заплатить за работу?

    - Знаете, он такая шишка, что ему скажешь? Это же простому человеку можно сказать в глаза, а этому что скажешь? Подполковник сруб в Жлобин привез и сказал, чтобы мы отделали его изнутри. Обещал, что за это подарит машину жены. Верили. Это же не с простым смертным человеком разговариваешь, а с подполковником милиции.

    Особенно тяжело работягам было тогда, когда вдруг под их хозяином земля зашаталась. «Братья-карандаши» Ситкевичи вспоминают такую недавнюю историю.

    - Приехал к нам майор милиции вместе с Валерой Татариновым – дали по листу бумаги. Говорят: пишите заявление. И диктует: «Пишите, что вас сотрудники КГБ избивали, просим возбудить уголовное дело». Валера нам говорит: «Я написал, Рыбников написал и вы так пишите». Чуть руку не выламывает – пишите! Мы и написали, а потом отказались от этого.

    Потом в апреле утром сюда пришли трое мужчин. Спрашивают: «Кто хозяин?»

    - Мы говорим: Бобриков. Потому что нам подполковник говорил, если что – надо говорить, что дом Бобрикова, будто он хозяин и он каждую неделю привозит продукты. И напоминали неоднократно: если к нам кто-нибудь придет, чтобы не пускали сюда никого. У них было опасение, видно что-то чувствовали. Тогда нам говорят: «Скажите, как выглядит Бобриков?» А мы Бобрикова никогда не видели. Что-то говорим, а того не знаем, что Бобриков стоит напротив нас.

    - А потом, когда все вывозили отсюда, приехала к нам домой жена подполковника вместе с Валерой Татариновым. Весь дом у нас перевернули. Видно думали, что мы строительный инструмент забрали с собою. Мои резцы по дереву и те жена подполковника забрала. И удочку.

    - Это потом мы поняли: зачем мы врали? Надо было говорить все, как есть.

    Сегодня братья Ситкевичи много о чем жалеют, но точно не жалеют о том, что не видят больше той «райской» жизни. Говорят, в Глушицу больше – ни ногой.

    Кто хозяин?

    Об особенностях многочисленных охот вокруг хутора Глушица, по-видимому, знают больше других профессионалы в этом деле, две правые руки подполковника – Валерий Татаринов и Владимир Рыбников. Однако они не очень многословны. Последний только, как и Татаринов, подтверждает, что формальный хозяин усадьбы – Бобриков – давно не появлялся на хуторе.

    - Они с Бобриковым поссорились. Бобриков там больше не появлялся. И он не имеет отношения ни к одной из этих построек.

    Между тем, постройки в Глушицы – один из основных камней, о которые сегодня спотыкаются все, кто имеет отношение к «охотничьему делу». За построенное не борются – отказываются. Почему так?

    Дом, баня, два сарая. И обычный колодец. Это все, что было на момент покупки усадьбы в 2003 году.

    Судом Жлобинского района точно установлено, что дом приобретался в качестве совместной собственности. Три года Леонид Бобриков не появлялся на этой земле. Именно за это время здесь были возведены незаконные постройки.

    Одна из них – тот самый вольер для диких кабанов, на которых натравливали собак. Высота забора составляла 2 метра 20 сантиметров. Сегодня все разобрано и лежит огромной деревянной кучей рядом с усадьбой. Интересно, что вольер этот находился на значительном расстоянии от основной усадьбы. Нужно обойти немаленькое красивое озеро, пройти через большой яблоневый сад, дойти до молодого березняка, что возле самого леса – там и содержались дикие кабаны. Даже если признать, что формально гражданин Бобриков – владелец усадьбы, то к той земле он не мог иметь вообще никакого отношения. Этот захват мог осуществить любой, даже не владелец дома. Тем не менее, сегодня предпринимателя признали виновным и в захвате той земли, и в строительстве вольеров, и в сносе этих незаконных строений.

    - Каждый приезд мы должны были согласовывать с подполковником: кто едет, кого можно привезти,- вспоминает коммерсант Бобриков. – Я понял, что мне это не надо, и с февраля 2006 года моя нога туда не ступала. Когда ко мне пришли сотрудники КГБ, я им начертил план, что там было при мне – все так как покупалось, в соответствии с документами БТИ. А вот, когда мы приехали туда, я офигел! Там столько построек новых, которых при мне не было. Подполковник не считал нужным, чтобы я знал, что там строится. С того времени, как мы поссорились, у нас были только формальные отношения. Как раньше, уже не приглашали друг друга на семейные торжества, несмотря на то, что кумовья.

    Леонид Бобриков, формальный владелец усадьбы, сегодня не понимает, почему ему назначены все штрафы, как по административным, так и по гражданским делам. Не он все это построил, не он здесь охотился, не он собак и других животных держал, не он электричество незаконно использовал… Да? Да. Но штрафы за все именно он должен платить. Немалые деньги. За них можно дом построить.

    - Первый административный протокол был составлен за незаконный захват земли, – протягивает рассказ Леонид Бобриков. – Меня наказывают жлобинские землеустроители – в апреле этого года. Я в это время лежал в больнице с гипертоническим кризом. Прибегает ко мне землеустроитель с протоколом, я на нем написал, что не согласен. Эти вольеры, которые мне приписали, находятся в 150 метрах от участка! Потом Новомарковичский сельский Совет меня тоже наказывает – и тоже за незаконный захват земли. Жлобинский районный суд – за незаконные постройки. Речицкий лесхоз – за то, что кабаны, которые содержались на этой земле, повредили надпочвенный слой. И потом – за снос вольеров. Это все мне приписали. Потом посчитали, что если я строил, значит и свет подключал. Административный протокол потянул за собою гражданские дела. За свет получилось так. При мне стоял в доме счетчик. В феврале я подписывал бумаги по электроэнергии. В марте платили уже те, кто там жил. А в апреле составляется протокол о краже электроэнергии мною: датируется февралем и насчитываются штрафы за предыдущие три года. Строения, между тем, там появились в 2007-2008 годах, но штрафы насчитали так, будто бы они три года там стояли. На заседании Жлобинского райисполкома мне еще дали штраф. В общем получается, что я виновен на сумму более чем 200 миллионов рублей.

    В соответствии с Кодексом Республики Беларусь об административных правонарушениях, административные протоколы составляются на владельца, если не установлено виновное лицо. В этом случае, кажется, оно точно установлено. Если даже предполагать, что у Бобрикова было косвенное намерение – он не следил за своим домовладением – то его можно было бы привлечь к ответственности, если бы не было установлено КТО по-настоящему хозяйничал на этой земле. Если виновное лицо установлено – а все свидетели рассказали, кто привозил материалы, строил, подключал электричество – почему привлекают к ответственности косвенно виновное лицо, которое беспечно относилось к содержанию домовладения? Но при этом не привлекать к ответственности конкретно виновных лиц, установленных в процессе рассмотрения гражданских дел? Почему лицо, названное судом виновным, не несет ответственности за то, что построило в Глушице?

    Чья земля?

    Есть и еще одно неизвестное в этом деле. Чья же это земля? С ответом на этот вопрос между собой не могут определиться Новомарковичский сельский Совет и Речицкий лесхоз. При купле-продаже дома в Глушице справку давал Новомарковичский сельский совет, который теоретически не имел права давать разрешение на строительство этого дома, потому что землю, на которой он стоит, сначала надо было вывести из земель лесного фонда. Бобриков не мог знать о том, что купил незаконно возведенное строение, но на всякий случай штрафами его наказали и сельсовет, и лесхоз. Понятным становится его негодование.

    - Когда я спросил у председателя Новомарковичского сельсовета, почему же они не заинтересовались, не самовольно ли строятся в Глушице. Она мне ответила: «Если бы я к ним зашла, я бы сидела в другом месте». Почему не привлекают к ответственности тех лиц, которые должны наблюдать за землями своего лесного фонда? На протяжении трех лет на их территории паслись и дикие кабаны, и собаки, шел захват земель, что, их егеря не знали об этом?

    И все же Бобриков признан виновным. Последнее решение суда Жлобинского района об установлении факта аннулирования сделки опротестовано прокуратурой Жлобинского района. Запутанное гражданское дело находится на повторном рассмотрении в Гомельской областном суде.

    Кто заплатит по счету?

    Между тем, понятно, что все, о чем шла речь – только вершина айсберга. Его подводная часть куда более значительная. И это уже уголовное дело, тоже связано с действиями, о которых шел рассказ. Его название «охотничье» – очень условное. Пока мы не имеем возможности называть фамилию главного действующего лица на хуторе Глушица, того самого подполковника. Он находится в следственном изоляторе КГБ, обвиняется по статье «превышение власти».

    Но об этих его «подвигах» вспомнил на совещании с оперативно-руководящим составом 29 июня 2009 года Президент Беларуси Александр Лукашенко. Цитирую по сайту http://respublika.info/4784/official/article32178/: «Выявлена масса случаев, когда так называемые борцы с коррупцией, используют данные им права и возможности в преступных целях. Так, в поле зрения КГБ попал начальник отдела по борьбе с коррупцией и экономическими преступлениями Жлобинского РОВД. Установлено, что в 2003 году он приобрел и оформил на подставное лицо усадьбу площадью более 2 га в лесном массиве на территории Жлобинского района. Он захватил более 1 га лесных угодий, построил 400 самовольных строений, обзавелся сворой из 29 породистых собак и дикими кабанами. Все это хозяйство бесплатно обслуживали местные жители. При этом незаконно использовалась электроэнергия, счет за которую за последние три года превысил 26 млн. На созданной базе регулярно охотились и рыбачили руководящие работники, высокопоставленные ответственные лица органов внутренних дел».

    «Охотничье дело», как большая река из ручейков складывается теперь из нескольких дел, не только уголовных, но и административных и гражданских. Часть из них касается того самого «подставного лица» – предпринимателя Леонида Бобрикова, который в этом случае, кажется, стал жертвой своего легкомыслия при оформлении определенных документов на имущество еще шесть лет тому.

    Благодаря этим обстоятельствам ему и приходится платить по счетам «за того парня».

    С другой стороны, такой расклад выгоден тому самому лицу, которое сейчас находится под следствием. Для него это обозначает освобождение от ответственности за совершение умышленных противоправных деяний, предусмотренной Кодексом Республики Беларусь об административных правонарушениях, так как за все уже понес наказание другой человек.

    И последнее: о событиях, которые происходили в Глушицкой усадьбе на протяжении нескольких последних лет, хорошо знали практически все жители окрестных деревень, да и многие в семидесятитысячном Жлобине, который находится в 47 километрах от охотничьей заимки. Получается, что считали приемлемым: если есть звезды на погонах, значит, ИМ – можно все. Или в самом деле люди боялись, что их жалобы против них же и обернутся?

    Кажется, что потери моральные в этой истории намного значительнее, чем материальные…


    Ольга Авраменко
    23.10.2009